Login

Lost your password?
Don't have an account? Sign Up
Субъективная интерпретация морального вреда. Так кто же все-таки испытывает страдания – пострадавший и/или его представитель?

Субъективная интерпретация морального вреда. Так кто же все-таки испытывает страдания – пострадавший и/или его представитель?

LeontevaПpи определении компенсации моpального вpеда суды справедливо учитывают характер физических и нравственных стpаданий, и практически всегда возникает вопрос – как определить адекватный размер компенсации моpального вреда?

Существует такая категория лиц, которая самостоятельно не участвует в судебном процессе, но от их имени выступают другие лица, в большинстве своем – законные представители. В связи с этим возникает проблема субъективной интерпретации морального вреда: с одной стороны, истцы, которые по той или иной причине не в состоянии самостоятельно защищать свои интересы (несовершеннолетние), с другой стороны – их представители.

Естественно, большие сложности вызывает разграничение морального вреда, причиненного указанным категориям граждан. Для разграничения подходящими критериями выступают:

1) Неадекватный уровень самооценки из-за не полностью сформировавшейся личности несовершеннолетнего, его неполная дееспособность (психический аспект);

2) Отсутствие права у несовершеннолетнего подавать исковое заявление в защиту своих интересов (процессуальный аспект).

Психический аспект

Критерий самооценки является решающим при компенсации морального вреда несовершеннолетнему, так как размер компенсации определяется с учетом индивидуальных особенностей потерпевшего.

За несовершеннолетнего размер компенсации морального вреда чаще всего, определяют родители, точнее, они указывают ее размер, который хотят получить. Как правило, в таких случаях, размер компенсации морального вреда оценивается родителями исходя из собственных индивидуальных особенностей, в том числе собственной самооценки, но индивидуальные особенности родителей и индивидуальные особенности ребенка не всегда совпадают. Исходя из этого, суду необходимо строго разделять исковые заявления родителей о компенсации морального вреда, причиненного родителям (например, если с их ребенком случилась беда) и исковые заявления о компенсации морального вреда, причиненного непосредственно ребенку.

Процессуальный аспект

По российскому законодательству ребенок не может подавать исковое заявление до достижения возраста 18 лет, т.е. до совершеннолетия, вместо него такое заявление подают его законные представители, родители, а при отсутствии родителей – орган опеки и попечительства.

Тогда кто будет «индивидуализировать» моральный вред, причиненный ребенку, если самостоятельно он этого сделать не может?

Практика занимает следующую позицию: интерпретация размера компенсации морального вреда происходит через законных представителей несовершеннолетнего, который своего мнения по данному вопросу не высказывает, хотя его мнение в некоторых гражданских делах узнать просто необходимо. Особенно это актуально для подростка, достигшего возраста 14 лет, когда он уже осознает порядочность или непорядочность поступков людей.

Проблемы интерпретации морального вреда

Но и в такой, казалось бы, сформировавшейся, устоявшейся позиции имеются «отклонения». К примеру, при предъявлении искового заявления о компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему, родители, интерпретировав причиненный ему моральный вред путем «пропускания» страданий ребенка через себя, предъявляют иск о компенсации морального вреда в завышенном размере, так как, по сути, это компенсация морального вреда, нанесенного самим родителям, а не ребенку. И наоборот, размер требуемой компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему, может быть занижен по той же причине – потому что родители «пропустили» моральный вред, причиненный ребенку, через себя, однако не посчитали его таким уж опасным для ребенка. Таким образом, «индивидуализация» компенсации морального вреда идет и зависит от родителей, а не от ребенка.

Однако известны судебные решения, которыми присуждается компенсация морального вреда в пользу несовершеннолетних, которые еще не способны осознавать происходящие события и выражать свое мнение, и тогда суд самостоятельно определяет степень нравственных и физических страданий. Например, в некоторых прецедентах было установлено, что детям в возрасте до 3-х лет смертью матери причиняются физические страдания, связанные с физиологической связью матери и ребёнка, отсутствие матери на таком раннем этапе развития ребёнка не может быть восполнено иными лицами. Представляется, что в подобных ситуациях отсутствие у несовершеннолетних осознания физических страданий по мотивам справедливости восполняется исключительно судебным усмотрением.

Продолжая тему, упомянем, что многие дети в возрастном промежутке  от одного года до десяти лет лишены чувства опасности.  Попадая в критическую ситуацию, они не переносят той стрессовой нагрузки, характерной для взрослых, воспринимая происходящее в  игровой форме. Неверным будет  взыскание  компенсации морального вреда, исходя из тех нравственных страданий, которые  перенес родитель несовершеннолетнего,  беспокоясь за жизнь  ребенка, а не сам несовершеннолетний, который, мог, допустим, испытывать положительные эмоции.

В гражданских делах с участием несовершеннолетних указанной возрастной категории наиболее полную информацию об эмоциональном состоянии ребенка, пережившего стрессовую ситуацию, может предоставить эксперт-психолог. Он указывает в своем заключении помимо конкретных эмоций несовершеннолетнего ряд его индивидуальных особенностей, которые могут помочь при определении размера компенсации морального вреда: эмоциональная ранимость или эмоциональная устойчивость к стрессовым ситуациям, характер, темперамент.

Анализируя категорию несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет, можно придти к выводу, что несовершеннолетние указанной категории способны самостоятельно воспринимать и оценивать события, действия, поступки, выражать свои мысли, высказывать суждения, иметь определенное мнение, в том числе в отношении своего восприятия происходящего.

Выводы

Для учета мнения несовершеннолетнего при определении размера компенсации морального вреда необходимо расширить возможность их участия в судебном процессе.

Скажем, ввести в гражданское законодательство норму, предусматривающую обязательное выражение своего мнения несовершеннолетним в возрасте старше 10 лет. Выбор такой возрастной планки не случаен.

Во-первых, несовершеннолетние настоящего поколения взрослеют к достаточно раннему возрасту. Данный вывод подтверждается многочисленными исследованиями психологов.

Во-вторых, в статье 57 Семейного кодекса РФ 10-летний возраст указан в качестве обязательного при выражении подростком своего мнения, с которым будет проживать несовершеннолетний. Соответственно, законодатель допускает самостоятельный выбор и осознание происходящего несовершеннолетним, достигшим 10-летнего возраста. Полагаем, что нет причин не распространять данное положение и на отношения, регулируемые гражданским законодательством, в том числе в связи с компенсацией морального вреда.

Данная мера, позволит направить судебную практику в правильное русло, максимально расширив возможности для определения адекватного размера компенсации морального вреда, присуждаемого в пользу несовершеннолетнему. Таким образом, будут заложены законодательные (!) основы для дальнейшей дифференциации морального вреда, причиненного непосредственно потерпевшему (несовершеннолетнему), и морального вреда, компенсацию которого требуют иные лицами, выступающие в защиту потерпевших (несовершеннолетних).

 —

С уважением,

научный консультант, Леонтьева Ксения Ивановна.

 

  1. Admin

    Очень интересная статья молодого юриста!
    Не так давно участвовал в 2 гражданских процессах (в Октябрьском и Верх-Исетском районных судах города Екатеринбурга) с участием несовершеннолетнего и его законного представителя – папы 14 летнего подростка!
    Ваш покорный слуга защищал ответчика – многократного чемпиона России и Европы господина И.
    Исковые требования о защите чести, достоинства и взыскании 300 000 рублей за моральный ущерб, заявленные истцом, были адвокатом и ответчиком в судебных заседаниях отметены, как необоснованные!
    В тоже время, считаю, что ряд мыслей автора статьи, можно было бы смело положить в основу защиты ответчика по взысканию за моральный вред (если бы истцом, был бы доказан ущерб чести и достоинства принесенному несовершеннолетнему)!
    Всем читать!

    С уважением,
    президент Урало-Сибирской коллегии адвокатов Упоров И.Н.

  2. Мария Павловна

    Действительно, интереснейшая статья. Затронута тема, актуальная для современности. Радует что написано доступным языком, материал полезен как для защиты, так и для “общего развития”. Автору спасибо.

  3. Человек, которого заинтересовало

    Хочу поблагодарить автора за интересный взгляд на проблему компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетним.
    Проблема действительно злободневная. Причем автор гармонично переплетает теоретическое исследование и практический опыт. Статья была бы полезна многим практическим работникам, в частности судьям. Именно они порой грешат при определении размера компенсации морального вреда.
    Пора бы уже присуждать реальный моральный вред, а не какие-то принятые в судейском сообществе показатели! Тем более, если вред причинен несовершеннолетнему!
    Желаю дальнейших творческих успехов автору. Не останавливайтесь на достигнутом!

  4. Наталья

    Не могу с вами согласиться.
    Несовершеннолетний ребенок настолько понимает ситуацию, что испытывает постравматический синдром 1,5 года, никто из детей не хочет, чтобы ему было больно, и точно никто не хочет остаться инвалидом.
    Ни один родитель не может добровольно выбрать жизнь по уходу.
    А Ваша точка зрения мне понятна, легче в принципе снизить вред, чем завысить до реального возмещения.
    Вот и получается, судья снижает, адвокат защиты снижает – от реального возмещения остаются копейки.
    Да, в дальнейшем, ссылайтесь на конкретные исследования специалистов.
    Такая защита может сыграть не на Вашей стороне.
    Любой психолог размотает.

  5. Admin

    Наталья, я конечно извиняюсь, но так и не понял – С ЧЕМ ВЫ НЕ СОГЛАСНЫ?
    С тем, что бить детей нельзя и уничтожать их достоинство? Априори, так.
    С тем, что необходимо расширить арсенал правовых защитных средств по отстаиванию интересов детей? Так ведь и ЭТО – НУЖНО.
    С тем, что нужно снижать вред, причинённый ребенку? А что здесь не понятного, ведь любой родитель хочет минимизировать и снизить ущерб физический, причиненный моральный вред, уже про материальный и не говорю!
    Что вы – КОНКРЕТНО предлагаете?
    Готов выслушать вас и привнести в свою адвокатскую практику!

    С уважением,
    адвокат Упоров И.Н., президент УСКА.

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*