Login

Lost your password?
Don't have an account? Sign Up
Эффективная работа адвоката помогла защитить права потерпевшего по уголовному делу, в ходе которого было причинено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Эффективная работа адвоката помогла защитить права потерпевшего по уголовному делу, в ходе которого было причинено умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

ChestakovЭффективная работа адвоката помогла защитить права потерпевшего.

В результате действий К. гражданину Х. был причинен тяжкий вред здоровью (перелом свода и основания черепа).

Несмотря на тяжесть повреждений и, казалось бы, очевидные признаки состава преступления, уголовное дело не только не было возбуждено, но материалы проведенной проверки безосновательно были направлены участковым уполномоченным полиции, проводившим проверку, в мировой суд.

После выписки из лечебного учреждения, Х. несколько раз обращался в полицию и к мировому судье, местонахождение материала им не было установлено. В связи с чем Х. обратился к адвокату.

Адвокатом, после совершения всех необходимых действий и ознакомления с материалами проверки, постановление участкового уполномоченного полиции о направлении материалов в мировой суд было обжаловано в прокуратуру района. Указанное постановление было отменено, проведена дополнительная проверка, по результатам которой было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью).

Уголовное дело было расследовано и направлено в суд. Результатом судебного разбирательства стал обвинительный приговор в отношении К. С К. в пользу Х. взыскана денежная сумма в счет возмещения материального и морального вреда.

С уважением,

Шестаков Игорь Викторович, адвокат Урало-Сибирской коллегии адвокатов.

 
 
 
 

Один комментарий

  1. УСКА

    ПРИГОВОР
    Именем Российской Федерации
    _ районный суд г. _ _ области в составе председательствующего судьи _., при секретаре _., с участием государственного обвинителя помощника прокурора _ района г. _ _, потерпевшего Х.,
    представителя потерпевшего адвоката Шестакова И.В., подсудимого К., его защитника адвоката А.
    рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда уголовное дело по обвинению К.<персональные данные осужденного изъяты>, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 111 УК РФ,
    УСТАНОВИЛ
    К. совершил причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, при следующих обстоятельствах:
    <дата обезличена> около 01 часа, находясь у дома <адрес обезличен>, в ходе ссоры с малознакомым Х. на почве личных неприязненных отношений, грубо нарушая правила бытовой предосторожности, К. нанес два удара обеими руками Х. в область головы, отчего Х. не удержался на ногах и упал на асфальт, ударившись головой. При этом К. не предвидел возможности причинения Х. тяжкого вреда здоровью, хотя должен был и мог это предвидеть. Действиями К., повлекшими падение Х., потерпевшему были причинены перелом свода и основания черепа справа (теменно-височная область, клиновидная кость справа), травматическое эпидуральное кровоизлияние справа, ушиб головного мозга средней степени, в совокупности причинившие тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни.
    Подсудимый К. виновным себя не признал.
    Пояснил, что совершил свои действия в отношении Х. в условиях необходимой обороны. В 2012 году он стал встречаться с Ш.А.Ю., планировали создать семью. Ш.А.Ю. жаловалась, что Х., с которым она ранее состояла в дружеских отношениях, часто звонит ей по телефону, беспокоит, требует встреч и продолжения отношений, угрожает ей.
    Просила помощи. Он решил встретиться с Х., чтобы поговорить с ним, убедить не беспокоить Ш.А.Ю. более. Считал себя обязанным вмешаться. Договорились по телефону о встрече у кафе в районе <адрес обезличен>. Х. настаивал на продолжении их с Ш.А.Ю. отношений, был нетрезв, постепенно ситуация накалялась. Вместе с потерпевшим они пошли к Ш.А.Ю. домой, она подтвердила, что встречаться с Х. больше не станет.
    Вернулись на место встречи у кафе, где находились в автомобилях Б.М.В. и Б.С.Т.. Х. в ходе продолжения разговора стал агрессивным, заявил, что будет бить его, рукой поддернул штанину. Указанное движение было расценено им как приготовление к удару коленом. Оценив ситуацию и осознав, что позади него находится стена кафе, отступление невозможно, он толкнул Х. обеими руками.
    Поскольку Х. наклонил голову, толчок пришелся не в грудь, а в нижнюю часть его лица – в область подбородка. Так как Х. в этот момент пытался нанести удар ногой, и его нога зацепилась за вторую, потерпевший упал на спину навзничь, ударившись головой об асфальт. Он не ожидал от потерпевшего падения. После чего ударов больше потерпевшему не наносил и не намеревался, стал оказывать ему медицинскую помощь, позвал на помощь Б.М.В. и Б.С.Т., они перенесли Х. на лавку, предпринимали меры к вызову медиков.
    Несмотря на отрицание своей вины подсудимым, вина его в совершении преступления подтверждается доказательствами:
    Рапортом оперативного дежурного о поступлении в отдел полиции № 8 УМВД _ сообщения медицинского учреждения о доставлении КСП в 15 часов <дата обезличена> в МСЧ Х. с диагнозом: “закрытая черепно-мозговая травма, ушиб головного мозга” (л.д. 7)
    Заявлением потерпевшего о привлечении к уголовной ответственности К., причинившего ему травму <дата обезличена> возле <данные о месте преступления изъяты> (л.д. 15)
    Показаниями потерпевшего Х. о том, что события <дата обезличена> он не помнит. Со слов матери и друзей знает, что он встретился с К. у <данные о месте преступления изъяты>, между ними произошел конфликт. Причиной конфликта могла быть Ш.А.Ю., с которой он ранее встречался. В июне 2012 года он узнал, что Ш.А.Ю. встречается с К.. Помнит, что в июле 2012 года звонил Ш.А.Ю. и предлагал встретиться. Она отказалась. Со слов своего друга Б.М.В. ему известно, что возле кафе <данные о месте преступления изъяты> на улице К. ударил его по голове 1 или 2 раза, он упал. Со слов В.Р.Т. знает, что был доставлен в медучреждение КСП.
    Из показаний свидетеля Х.М.В. – матери потерпевшего следует, что <дата обезличена> утром сын ушел из дома в магазин, вечером домой не вернулся. На звонок по мобильному телефону не ответил. Утром <дата обезличена> сына всё ещё не было дома. Около 08 часов позвонила родственница Ш.Э.А., сообщила, что Х. находится у нее, что он приехал на такси и выглядит, как сильно пьяный человек. Поскольку сын не пьет, она удивилась, но сказала, чтобы Х. лег спать у Ш.Э.А.. Около 15 часов возвратилась домой. От мужа узнала, что Ш.Э.А. повезла сына в больницу, т.к. у Х. “что-то не то с головой”. Позже Ш.Э.А. привезла Х. домой с направлением невролога на госпитализацию. Поведение сына было необычным, он не понимал, о чем его спрашивают, не узнавал родственников, не ориентировался в пространстве, жаловался на боли в голове. При этом запаха алкоголя от него не было, это ранее в телефонном разговоре отметила и Ш.Э.А.. Прямо под губой у сына была царапина, на правом виске – припухлость. Затем Х. с трудом довели до автомобиля, отвезли в больницу, где он был госпитализирован. У него был обнаружен перелом свода и основания черепа. Врачи настаивали на том, чтобы она выяснила и сообщила им, что случилось с сыном ночью <дата обезличена>. Созвонившись с друзьями сына В.Р.Т. и Б.М.В., узнала, что сына избил К., при этом сам Б.М.В. находился в машине, при разговоре К. и Х. не присутствовал. По словам Б.М.В., Х. и К. разговаривали сначала спокойно, а потом подсудимый нанес Х. удары руками в челюсть и в висок, после чего сын упал и больше не поднимался. Потом на место происшествия приехал друг сына В.Р.Т., все они напугались, так как Х. не приходил в себя. В.Р.Т. рассказывал, что К. плакал, просил не рассказывать, что это он сделал. Вызвали скорую помощь. Прибывшие медицинские работники отказывались доставить Х. в больницу, ссылаясь на то, что он просто пьян. Ребята настояли, чтобы сына забрали в больницу. Сына доставили в одну из городских больниц, где его также приняли за пьяного и не хотели брать в стационар. Потом его поместили в палату. Предполагает, что около 07 часов врачи отпустили сына из больницы, и рано утром он оказался у Ш.Э.А.. В связи с полученной травмой сын проходил 21 день лечение в стационаре, затем лечился амбулаторно, лечится до настоящего времени.
    Из показаний свидетеля Ш.Э.А. также явствует, что она является родственницей Х.. Знает, что <дата обезличена> Х. не пришел ночевать домой. <дата обезличена> около 08 часов из окна своей квартиры она увидела, как во двор дома прибыл легковой автомобиль, из которого вышел Х.. По его поведению было ясно, что он не знает, куда идти, не ориентируется в пространстве. Приняв его за пьяного, она позвала его через окно. Х. вошел в ее квартиру, при этом она помогала ему передвигаться. Потерпевший сразу же лег на диван, стонал, не отвечал на вопросы. Ей показалось, что он не понимал смысла вопросов. Вел он себя неадекватно. В области правого виска потерпевшего было повреждение, похожее на шишку. Ссадин и синяков не заметила. Она отвезла его в поликлинику, где неврологом было выдано направление для госпитализации. Она привезла Х. домой и передала матери. Знает, что впоследствии Х. был госпитализирован, поскольку у него обнаружили серьезное повреждение головы.
    Из показаний свидетеля Б.М.В. следует, что <дата обезличена> он общался со своим другом Х., они проводили время, Х. употребил около 0,5 л пива. Около 23 часов 40 минут, поговорив по телефону, Х. сообщил, что у него назначена встреча возле кафе <данные о месте преступления изъяты> с К. – парнем Ш.А.Ю., с которой ране встречался Х.. Он знал, что Х. пытался возобновить с Ш.А.Ю. отношения, звонил ей. Х. попросил отвезти его к указанному месту, пояснив, что К. хочет с ним поговорить. Он понял, что разговор будет из-за Ш.А.Ю.. На своем автомобиле он отвез Х. к <данные о месте преступления изъяты>. Возле кафе находился автомобиль, в котором приехал К., при этом друг К. Б.С.Т. остался в салоне. Он (свидетель) и Х. вышли из своего автомобиля, поздоровались с К.. Затем он возвратился в автомобиль, а Х. и К. разговаривали. Сути разговора не слышал, но видел, что разговор был спокойным, никто не повышал голос, не кричал. Через несколько минут подсудимый и потерпевший ушли в сторону дома Ш.А.Ю.. Через 15-20 минут возвратились. Когда они вернулись к кафе, то телесных повреждений ни у кого из них он не заметил, парни продолжили разговор. Он находился по-прежнему в своем автомобиле на расстоянии 20 метров от них. Территория была освещена, и подсудимого с потерпевшим он хорошо видел. Разговаривали они ещё около 10 минут. Затем он услышал, что разговор продолжился уже “на повышенных тонах”, разговаривать стали громко. При этом он смотрел на К. и Х. и видел, что руками никто из них не махал, не толкались. Стояли лицом друг к другу. К. – спиной к кафе. После того, как он услышал, что разговор стал громким, К. нанес подряд два коротких без размаха удара руками, возможно, кулаками, по голове Х., допускает, что в область лица. По виску и по затылку ударов К. не наносил. Конкретнее, куда в области головы были нанесены подсудимым удары, сказать не может, так как эти события были кратковременными, произошли быстро. Х. никаких ударов не наносил, а лишь от ударов К. чуть присел и незначительно наклонил корпус вперед, а затем резко “рухнул” на спину на асфальт, ударился при этом головой. Допускает, что он ударился не прямо затылком, а теменно-височной областью. К. более никаких ударов наносить потерпевшему не пытался, не толкал его после нанесения двух ударов. Когда он (свидетель) подбежал к Х., то обнаружил, что последний находится в бессознательном состоянии. Он, К. и Б.С.Т. пытались оказать потерпевшему помощь, подняли Х. голову, так как из носа его пошла кровь, на руках донесли до ближайшей лавки. Он позвонил другу потерпевшего В.Р.Т., попросил приехать на помощь. К. в это время сбегал куда-то за нашатырем и ватой. Все вместе пытались привести Х. в чувства, поливали голову водой, подносили к носу нашатырный спирт. Речь Х. стала бессвязной, невнятной, он явно не узнавал никого и не ориентировался в пространстве. Когда приехал В.Р.Т., вызвали КСП. Х. доставили в больницу, где медики не хотели его принимать в палату, поскольку у него было установлено состояние опьянения. Врачу они сообщили лишь, что Х. упал и ударился, о том, что ему были нанесены удары по голове, не сообщали. В больницу поехал и К., который интересовался здоровьем Х., оставил свой номер телефона. После того, как Х. приняли в больнице, все разъехались по домам.
    Из показаний свидетеля Б.С.Т. следует, что он поддерживает приятельские отношения с К.. Знает о том, что весной 2012 года К. стал встречаться с Ш.А.Ю.. От К. знает, что Ш.А.Ю. постоянно досаждал звонками Х., предлагал встречаться, но она не хотела общаться с ним. В июле 2012 года К. позвонил и сообщил, что договорился встретиться с Х.. Он встретился с К. у дома Ш.А.Ю.. На автомобиле К. приехали к кафе “Встреча”, где К. договорился встретиться с потерпевшим. На площадке у кафе были Х. с другом Б.М.В. на автомобиле последнего. Потерпевший и К. вышли из автомобилей и отошли в сторону, разговаривали с юго-восточной стороны кафе. Площадка у кафе была освещена, видел обоих хорошо. К. и Х. спокойно разговаривали между собой. Никто в их разговор не вмешивался. Никто из них не кричал, руками не размахивал. Через несколько минут они куда-то ушли. Минут через 15 вернулись оба одновременно. Оба они были без повреждений, отошли на то же место на расстояние около 15 метров от автомобилей и продолжили общаться. При этом подсудимый и потерпевший стояли лицом к лицу, напротив друг друга. Разговаривали еще около 10 минут. Пристально за ними не наблюдал. В какой-то момент заметил, что Х. стал эмоционально что-то говорить Кучерову С.В., активно жестикулировать, но ударов наносить не пытался. Они не толкали друг друга. Затем он отвлекся. Когда обратил внимание на ребят вновь, то увидел, что Х. лежит на асфальте на спине, К. стоит рядом. Он тут же выскочил из автомобиля и подбежал к потерпевшему. Также выбежал из автомобиля и Б.М.В., который поднял голову Х.. Крови у Х. он не заметил. На руках отнесли потерпевшего на лавку, посадили его. К. побежал в ближайшую аптеку за нашатырем. Х. на нашатырь реагировал слабо. Через некоторое время приехали друзья Х., К. вызвал КСП. Конфликтной ситуации между прибывшими и К. не было. Он и К. направились в медучреждение вслед за КСП, так как подсудимый сильно переживал о состоянии здоровья Х., хотел знать, сильно ли потерпевший пострадал от удара об асфальт.
    Из показаний свидетеля В.Р.Т. следует, что <дата обезличена> поздно вечером, а затем ночью <дата обезличена> он находился в районе Центрального стадиона г. _, когда ему позвонил знакомый Б.М.В. и пояснил, что необходимо срочно приехать к <данные о месте преступления изъяты>, так как Х. нужна помощь. Он приехал в указанное Б.М.В. место на своем автомобиле с Ж.С.И., Б.Т.С. и двумя малознакомыми парнями. Возле кафе <данные о месте преступления изъяты> на лавке увидел Х., рядом с ним находились Б.М.В., а также незнакомые Б.С.Т. и К.. Из носа и рта потерпевшего шла кровь, под нижней губой была ссадина, потерпевший обхватил голову руками. Б.М.В. периодически подносил к лицу Х. вату с нашатырем. Потерпевший не откликался на свое имя, его речь была невнятной. Вызвали КСП, которой Х. был доставлен в медицинское учреждение. Со слов Б.М.В. он понял, что Х. разговаривал с К., в ходе этого разговора К. ударил Х. рукой два раза в правую височную часть головы. От ударов Х. упал на асфальт. Из рассказа Б.М.В. он понял, что никаких предметов в руках К. при этом не было. В медицинское учреждение следом за КСП прибыл и К., который интересовался состоянием Х. и оставил номер своего телефона Б.М.В..
    Аналогичные показания были даны свидетелем Ж.С.И., пояснившим также, что со слов Б.М.В. на месте происшествия ночью <дата обезличена> узнал о том, что Х. разговаривал с К.. Затем подсудимый один или два раза ударил потерпевшего по виску рукой. После ударов Х. сразу упал на асфальт. Других ударов ему К. не наносил.
    Из показаний свидетеля Б.Т.С. видно, что в ночь на <дата обезличена> она находилась в машине В.Р.Т., когда последний по звонку Б.М.В. прибыл к кафе у <данные о месте преступления изъяты>. На указанном месте она увидела сидящего на лавке Х., рядом с которым находились Б.М.В., К. и Б.С.Т.. Из носа и рта потерпевшего шла кровь. Х. не откликался на свое имя. Кто-то вызвал КСП, которая доставила потерпевшего в больницу.
    Из показаний свидетеля Ш.А.Ю., оглашенных с согласия сторон, видно, что с Х. у нее сложились хорошие дружеские отношения. С марта 2012 года она стала встречаться с К.. Х. звонил и настаивал на встречах, что не нравилось Кучерову С.В.. Ей известно, что К. и Х. договорились встретиться для выяснения отношений в ночь на <дата обезличена>. Оба они приходили к ней домой, она разговаривала с Х. около 5 минут, сообщила, что встречаться ним не станет. Парни ушли. Она осталась дома. Примерно через 20 минут К. сообщил ей по телефону, что вызвал КСП, так как Х. упал и ему нужна медицинская помощь. Позже со слов К. узнала, что парни после ее посещения вернулись к кафе, на площадке у кафе <данные о месте преступления изъяты> К. толкнул Х., последний упал.
    Обстоятельства доставления Х. в медицинские учреждения, время его доставления, предварительный диагноз подтверждены копией карты вызова скорой помощи (л.д. 174), сопроводительным листом № 15 и талоном к нему станции скорой медицинской помощи (л.д. 185-187).
    Копией результата анализов на наличие алкоголя <дата обезличена> в 03 часа зафиксировано состояние алкогольного опьянения Х. в момент доставления в медицинское учреждение (показатель содержания алкоголя в крови 1,0 г/л) (л.д. 187)
    Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 03 октября 2012 года следует, что у Х. имели место перелом свода и основания черепа справа (теменно-височная область, клиновидная кость справа), травматическое эпидуральное кровоизлияние справа, ушиб головного мозга средней степени, которые образовались от не менее одного воздействия тупым твердым предметом. Местом приложения травмирующей силы явилась правая половина головы (теменно-височная область). Данные повреждения в своей совокупности квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (л.д. 39-42 том 1)
    Из заключения дополнительной судебно-медицинской экспертизы явствует, что у Х. имели место перелом свода и основания черепа справа (теменно-височная область, клиновидная кость справа), травматическое эпидуральное кровоизлияние справа, ушиб головного мозга средней степени. Данные повреждения образовались от не менее одного воздействия тупым твердым предметом со значительной механической силой, возможно при падении с высоты собственного роста на плоскость, которое (падение) могло произойти как в результате предшествующего ускорения, приданного посторонней силой (удар, толчок, бросок и т.д.), так и без такового. Учитывая характер, локализацию и особенности вышеуказанных повреждений, зафиксированных в медицинских документах, в данном случае, исключается возможность образования их при ударе рукой (кулаком) в область головы (л.д. 48-51 том 1).
    Из пояснений допрошенного в ходе судебного заседания для разъяснения заключения эксперта Щ.К.Г. следует, что к выводу о невозможности образования повреждений, имевших место у Х., при ударе кулаком в область головы, эксперт пришел, учитывая характер, локализацию и особенности повреждений, причиненных потерпевшему. Указанный вывод дополнительного заключения основан на данных исследовательской части заключения, а именно: на описании характера, локализации особенностей повреждений, которые были зафиксированы при проведении потерпевшему обследований в лечебном учреждении. В особенности повреждений входит перелом костей свода и основания черепа, внутричерепные повреждения в виде кровоизлияний, ушиба мозга. На основании этих данных был сделан вывод о том, что указанные повреждения образовались от воздействия тупым твердым предметом со значительной механической силой, возможно при падении с высоты собственного роста. К тупым твердым предметам может быть отнесен кулак, но, учитывая все особенности травмы, а именно то, что сломаны кости свода и основания черепа, теменная кость (средняя толщина которой составляет 0,7 см), височная кость, линия перелома продолжена до основания черепа (имеет значительную длину, что могло образоваться от воздействия тупого твердого предмета со значительной механической силой), имеющиеся очаги ушиба мозга со стороны удара (они описаны при проведении томографии головного мозга в динамике процесса заживления), травма не могла образоваться от удара кулаком, в этом случае отсутствуют необходимые условия для образования обнаруженных повреждений.
    Оценив доказательства в совокупности, суд считает, что в судебном заседании достоверно установлены обстоятельства причастности К. к совершению преступления в отношении Х. и причинения тяжкого вреда его здоровью по неосторожности.
    Действия К. следует квалифицировать ч. 1 ст. 118 УК РФ.
    Указанные выводы суда подтверждены показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, подтверждаются объективными доказательствами, в том числе заключениями судебно-медицинской экспертизы о причинении потерпевшему тяжкого вреда здоровью, показаниями эксперта, сведениями, содержащимися в медицинской документации.
    Суд считает, что показания свидетелей Б.М.В., Б.С.Т., Ж.С.И., В.Р.Т., Б.Т.С., Ш.А.Ю., показания потерпевшего, свидетелей Х.М.В., Ш.Э.А., в основных и значимых для юридической оценки действий К. подробностях противоречий, которые не были бы устранены в ходе судебного заседания, не имеют. Позволяют суду установить обстоятельства совершения К. преступления, направленность его умысла, наличие причинно-следственной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями.
    Эти показания и иные доказательства по делу не содержат сведений о наличии у подсудимого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, не содержат они и подтверждения совершению К. действий в условиях необходимой обороны, то есть невиновного причинения вреда.
    Доказательствами подтверждено совершение подсудимым действий, грубо нарушающих правила бытовой предосторожности, причинившие тяжкий вред здоровью потерпевшего.
    Из установленных судом обстоятельств совершения преступления усматривается, что исходя из возраста К., его жизненного и спортивного опыта, сложившейся на месте преступления ситуации, состояния Х., при необходимой внимательности и предусмотрительности, подсудимый должен был и имел возможность предвидеть, что от ударов по голове могут наступить общественно опасные последствия в виде повреждения здоровья потерпевшего, наступления тяжкого вреда его здоровью, опасные для жизни потерпевшего последствия.
    Однако доказательств того, что он предвидел наступление этих последствий в результате своих действий и стремился к причинению таких последствий, суду не представлено.
    Органами предварительного расследования действия К. были квалифицированы ч.1 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Стороной обвинения эта квалификация действий К. была поддержана и в судебном заседании.
    Аргументируя свою позицию, сторона обвинения ссылалась на то, что К. обладает специфическими спортивными навыками, профессионально занимается спортом на протяжении многих лет, имеет спортивные разряды, разряд кандидата в мастера спорта по восточным единоборствам, обучается на факультете физической культуры. Сила удара руки К. превосходит силу удара обычного человека, не имеющего навыков в области боевых искусств, и тяжкий вред здоровью мог быть причинен ударом руки подсудимого.
    Заключение судебно-медицинской экспертизы, пришедшей к выводу о невозможности наступления тяжкого вреда здоровью, в результате ударов кулаком, сформировано без учета сведений о специальной спортивной подготовке К., следовательно, без учета особенностей его физического развития, силы его удара, и механизм образования повреждений определен экспертом необоснованно. Заключение противоречит материалам дела, так как допускает причинение вреда при падении с высоты роста потерпевшего, в то время как показания свидетелей указывают на падение Х. из положения “сидя”.
    Указанные доводы стороны обвинения противоречат установленным судом обстоятельствам, являются искажением истинной сути показаний свидетелей, содержания заключений судебно-медицинской экспертизы и дополнительной судебно-медицинской экспертизы, пояснений эксперта.
    Из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе Б.М.В., практически непрерывно наблюдавшего за поведением К. и Х., следует, что после нанесения К. двух ударов по голове потерпевшего, Х. “чуть” присел, незначительно согнув колени, а затем резко упал на асфальт на спину (свидетели употребляли глагол “рухнул”), ударился головой об асфальт.
    Показания о падении потерпевшего из положения “сидя” свидетелями не давались.
    Рост потерпевшего составляет 188 см, таким образом, при обстоятельствах падения, сообщенных Б.М.В., высота, с которой Х. упал на асфальт, является значительной и не исключает возможности причинения вреда в результате падения с высоты роста потерпевшего. Заключения судебно-медицинских экспертиз, таким образом, обстоятельствам дела не противоречат.
    Доводы стороны обвинения о том, что заключение в части механизма образования повреждений, не может быть принято во внимание, поскольку дано без учета физической силы ударов К., также не опровергают выводов суда о неосторожном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего и не подтверждают наличие умысла К. на причинение тяжкого вреда.
    Преступное деяние квалифицируется по соответствующей части ст. 111 УК РФ лишь при доказанности умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
    Решая вопрос о направленности умысла виновного, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного, учитывает способ нанесения К. ударов, отсутствие орудия преступления, количество, характер, локализацию ударов и количество, характер и локализацию возникших у потерпевшего повреждений.
    Как следует из материалов уголовного дела, в них отсутствуют данные о явном физическом превосходстве К., о крайне неприязненных отношениях, которые могли бы свидетельствовать об умысле подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью Х..
    Потерпевший обладает ростом выше среднего, тогда как К. значительно ниже его ростом, физически развитым является не только подсудимый, но и потерпевший, чье телосложение не является субтильным. Из пояснений потерпевшего следует, что ранее он также занимался спортом, в том числе одним из видов единоборств (тайским боксом).
    Несмотря на встречу для выяснения отношений, общение подсудимого и потерпевшего носило продолжительное время мирный характер. И лишь непосредственно перед нанесением ударов разговор принял характер активного конфликта. Подсудимым были нанесены лишь два удара руками по голове в область лица потерпевшего, находившегося непосредственно перед ним, сбоку или сзади по затылку ударов не наносилось. К. не пытался использовать и не использовал какие-либо предметы, что могло бы свидетельствовать о понимании им своих действий, как более опасных по характеру, чем нанесение побоев.
    На всем протяжении производства по уголовному делу К. отрицал умысел на причинение тяжкого вреда здоровью Х., опасного для жизни. В судебном заседании из показаний свидетелей установлено, что К. было нанесено два коротких, последовательных, без разрыва во времени и без замаха удара руками, возможно кулаками, по лицу потерпевшего. От полученных ударов Х. упал и ударился головой об асфальт.
    После падения Х. К. никаких действий, причинивших или могущих причинить вред здоровью потерпевшего, не предпринимал, склонился над ним, позвал на помощь, предпринимал меры к тому, чтобы Х. был приведен в сознание, оказывал ему медицинскую помощь, беспокоился о состоянии здоровья, не скрывался с места преступления, следовал в медучреждение за КСП, оставил свой номер телефона друзьям потерпевшего.
    Указанные обстоятельства и поведение К. свидетельствуют об отсутствии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для его жизни, а также о том, что он не предвидел наступление последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, последствия ударов, то есть падение Х. и удар головой об асфальт для К. были неожиданными.
    Таким образом, из доказательств явствует, что, нанеся два удара руками по лицу потерпевшего, К. не предвидел возможности причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего от удара головой об асфальт при падении, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.
    Наличие навыков восточных единоборств, очевидность конфликта на территории с твердым покрытием (на асфальтированной территории), сила удара спортивного и физически развитого К., нанесение ударов по жизненно важному органу человека – голове, не свидетельствуют о доказанности умысла подсудимого на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего.
    Доводы стороны обвинения о том, что Х. потерял сознание сразу после удара, поэтому падал, “как мешок”, и это обстоятельство свидетельствует о наличии умысла К. на причинение тяжкого вреда – неубедительны.
    Доводы о том, что от ударов руками мог наступить тяжкий вред здоровью, поскольку удары нанесены тренированным спортсменом, неубедительны, поскольку опровергнуты заключениями судебно-медицинской экспертизы, являющейся в достаточной степени аргументированной, подтвержденной материалами дела, пояснениями эксперта, который разъяснил, какие именно особенности имевшихся у потерпевшего повреждений привели его к выводу о невозможности образования их при ударе рукой, а именно кулаком в область головы.
    Кроме того, из показаний Б.М.В., Б.С.Т., иных доказательств не следует, что К. мог нанести или наносил удары в теменно-височную область головы потерпевшего.
    Из заключения эксперта, не доверять которому нет оснований, поскольку оно не противоречит имеющимся иным доказательствам, следует, что местом приложения травмирующей силы явилась правая половина головы потерпевшего, а именно теменно-височная область.
    Из показаний свидетеля Б.М.В. – очевидца событий <дата обезличена> следует, что между К. и Х. внезапно возник конфликт, в ходе которого последние стали ссориться, находились друг к другу лицом, затем К. нанес два коротких удара по голове потерпевшего, от которых Х. упал и ударился головой об асфальт. При этом свидетель пояснил, что К. не перемещался во время нанесения ударов, удары сбоку или сзади потерпевшему не наносились. Х. упал на спину. Какой конкретно частью головы он ударился об асфальт, утверждать не может. Допускает, что, падая, Х. ударился теменно-височной областью головы. Из этих показаний свидетеля, несмотря на то, что он не мог назвать конкретное место приложения ударов, следует, что удары К. могли быть нанесены Х. спереди, не могли быть нанесены сбоку или сзади.
    Из показаний свидетеля В.Р.Т. и Ж.С.И. следует, что со слов Б.М.В. им стало известно об обстоятельствах причинения травмы Х. уже ночью <дата обезличена>, еще до момента помещения Х. в КСП. Оба свидетеля, ссылаясь на то, что рассказ Б.М.В. не содержал подробностей, утверждали, что Б.М.В. указал им на конкретное место приложения силы: на нанесение К. одного или двух ударов рукой по правому виску Х.. Из показаний Х.М.В. следует, что со слов В.Р.Т. и Б.М.В. она знает о нанесении ударов К. сыну по подбородку и в висок.
    Поскольку показания этих свидетелей являлись лишь опосредованным источником информации, судом были исследованы показания Б.М.В. путем непосредственного допроса его в судебном заседании с целью проверки источника доказательства.
    В соответствии со ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.
    Из показаний свидетеля Б.М.В. установлено: К. нанес подряд два коротких без размаха удара руками, возможно, кулаками, по голове Х., допускает, что удары были нанесены в область лица. При этом К. не перемещался, сбоку или сзади ударов не наносил.
    Конкретнее, куда в область головы были нанесены подсудимым удары, сказать не может, так как события были кратковременными. При этом свидетель допустил, что сообщенную суду В.Р.Т., Ж.С.И. и Х.М.В. информацию он мог им сообщить.
    Не доверять показаниям свидетеля Б.М.В., который является другом потерпевшего, оснований нет, поскольку сведений о заинтересованности его в благоприятном для К. исходе дела, не имеется. Нет оснований и не доверять показаниям свидетелей Х.М.В., В.Р.Т. и Ж.С.И.. Суд считает, что подробным допросом указанных лиц противоречия в показаниях устранены.
    Наличие повреждений в области правого виска зафиксировано в медицинских документах, на которые ссылается судебно-медицинский эксперт в исследовательской части заключения. Таким образом, у суда нет оснований полагать, что заключение является необоснованным ввиду отсутствия учета каких-либо значимых обстоятельств дела, телесных повреждений, иных обстоятельств, имеющих значение для правильности выводов о механизме образования травм Х..
    Поскольку тяжкий вред здоровью причинен потерпевшему не непосредственно от воздействия руки виновного, а от удара при падении о твердые предметы, содеянное следует квалифицировать по ст. 118 УК РФ.
    Вопреки доводам стороны защиты, доказательств угрозы здоровью или жизни К. со стороны потерпевшего материалы дела не содержат. Голословные утверждения К. об этом продиктованы его желанием избежать ответственности и необходимости возмещения вреда.
    Из показаний свидетеля Ш.А.Ю., Б.С.Т., Б.М.В. не следует, что поведение Х. было опасным. Навязчивость его поведения, выражавшаяся в телефонных звонках Ш.А.Ю., угрожающим или агрессивным поведением признать нельзя. Никаких иных особенностей поведения Х., которые свидетельствовали бы об агрессивности, об опасности его поведения для Ш.А.Ю. или К., свидетелями не сообщено. Упоминая о навязчивом поведении Х., свидетель Ш.А.Ю. дала пояснения лишь о частых звонках последнего по телефону. При этом указала на то, что это обстоятельство не нравилось Кучерову С.В.. О том, что поведение Х. угрожало чем-либо ей или подсудимому, свидетель пояснений не давала.
    Показания К. о том, что Х. угрожал ему и Ш.А.Ю., возникли лишь в ходе судебного разбирательства, объективно опровергнуты. Из показаний свидетелей Б.М.В. и Б.С.Т. явствует, что разговор между подсудимым и потерпевшим на протяжении длительного времени оставался мирным и спокойным. Громко разговаривать они стали внезапно, непосредственно перед нанесением К. ударов Х.. Никаких предметов в руках потерпевший не имел. При этом ни Б.М.В., который наблюдал за их конфликтом почти непрерывно, ни Б.С.Т. не сообщали о том, что Х. предпринимал попытки ударить К., напасть на него. Не содержат показания свидетелей обстоятельств, подтверждающих показания К. о приготовлениях Х. к нападению – подергивании штанины. Из показаний Б.С.Т. явствует, что Х. жестикулировал, показывал на что-то рукой, но не предпринимал попыток ударить К., толкнуть, напасть на него, не наступал на него. Утверждая, что Х. проявлял агрессивность по прибытии на место встречи, Б.С.Т. при этом смог указать лишь на уверенное поведение потерпевшего. Никаких признаков поведения, соответствующего агрессивному, то есть поведения, заключающегося в демонстрации силы, угрозы ее применения, Б.С.Т. указать не смог. Поэтому суд считает, что показания этого свидетеля основаны лишь не неверном понимании им термина “агрессия”.
    Поэтому неубедительной, по мнению суда, является и позиция стороны защиты о невиновном причинении вреда в условиях необходимой обороны.
    При назначении подсудимому вида и размера наказания суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного
    наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
    Совершенное подсудимым деяние в соответствии со ст. 15 УК РФ отнесено к категории преступлений небольшой тяжести.
    Отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, суд не установил. К смягчающим наказание обстоятельствам в соответствии со ст. 61 УК РФ отнес совершение преступления впервые, положительные характеристики, мнение потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании К., оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.
    В качестве характеризующих личность подсудимого обстоятельств суд учел наличие у него постоянных места работы и места жительства, то есть социально К. адаптирован, никогда ранее к уголовной или административной ответственности не привлекался, исключительно положительно характеризуется.
    Принимая во внимание все вышеизложенное, суд считает, что исправление подсудимого может быть достигнуто назначением ему наказания в виде исправительных работ с применением ст. 73 УК РФ.
    Исковые требования потерпевшего о возмещении материального ущерба, причиненного затратами на лечение, подтверждены документально, подлежат удовлетворению в полном объеме (9442 рубля), также подлежащими удовлетворению суд полагает и расходы на представителя (20000 рублей).
    Требования о компенсации морального вреда, поддержанные потерпевшим в судебном заседании на сумму 150 000 рублей, подлежат удовлетворению частично.
    Суд учитывает то обстоятельство, что потерпевшему преступлением причинен тяжкий вред здоровью, учитывает степень перенесенных им в связи с этим нравственных и физических страданий, физической боли, сохранение до настоящего времени последствий перенесенной травмы, что подтверждено све

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*