Login

Lost your password?
Don't have an account? Sign Up

Многочисленные нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные следователем в ходе расследования уголовного дела о ДТП, повлекли возвращение уголовного дела прокурору.

Суд установил, что в ходе досудебного производства были допущены следующие нарушения уголовно-процессуального закона:

– следователь не выполнил своей обязанности по разрешению поступившего ходатайства защитника о назначении повторной автотехнической экспертизы;

– следователь не уведомил обвиняемого и его защитника об окончании следственных действий;

– следователь не предъявил обвиняемому материалы уголовного дела и вещественные доказательства для ознакомления;

– постановление о привлечении Б. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат неконкретное обвинение;

– прокурор не уведомил стороны о направлении уголовного дела в суд и не разъяснил им право заявить ходатайство о проведении предварительного слушания;

– обвинительное заключение было вручено Б. ненадлежащим прокурором.

One comment

  1. Admin

    П О С Т А Н О В Л Е Н И Е
    о возвращении уголовного дела прокурору
    г. Екатеринбург (дата изъята)
    Екатеринбургский гарнизонный военный суд под председательством судьи подполковника юстиции Шаргородского И.Г., при секретаре Губаревой К.В., с участием государственных обвинителей – военного прокурора отдела Московской городской военной прокуратуры подполковника юстиции Бурцева И.А., заместителя военного прокурора Нижнетагильского гарнизона подполковника юстиции Окатьева А.В., обвиняемого Б., защитника – адвоката Кадырова А.Ф., рассмотрев на предварительном слушании уголовное дело в отношении Б. (персональные данные изъяты), обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 264, ч.2 и ст. 125 УК РФ,
    У С Т А Н О В И Л:
    Органами предварительного следствия Б. обвинен в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, и в оставлении в опасности.
    Содеянное Б. следователь квалифицировал по ч.2 ст. 264 и ст. 125 УК РФ.
    Принимая решение по поступившему уголовному делу, судья счел необходимым проверить соответствие обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона.
    Участвующие в предварительном слушании государственные обвинители заявили, что каких-либо нарушений в период досудебного производства по рассматриваемому судом делу допущено не было.
    Препятствий к рассмотрению дела судом, по мнению государственных обвинителей, не имеется.
    Обвиняемый и его защитник также высказались за необходимость назначения по данному делу судебного заседания. По мнению этих лиц все нарушения, которые были допущены в досудебном производстве, могут быть устранены в ходе судебного разбирательства.
    Потерпевшая, своевременно уведомленная о времени и месте проведения предварительного слушания, в суд не явилась.
    Проведя предварительное слушание, суд пришел к следующим выводам.
    Согласно материалам уголовного дела вести уголовное преследование в отношении Б. было поручено группе следователей, в том числе, заместителю руководителя второго военного следственного отдела военного следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по городу Москве майору юстиции Кондратьеву – руководителю следственной группы – и следователю того же управления старшему лейтенанту юстиции Долгову.
    Согласно протоколу уведомления об окончании следственных действий следователь Д. в 15 часов 23 марта 2009 года уведомил обвиняемого Б. и его защитника Старикова об окончании следственных действий.
    Данное процессуальное действие, как видно из протокола, было завершено в 15 часов 10 минут тех же суток. Местом выполнения следственного действия указан город Москва. Протокол уведомления, содержащий помимо иных сведений и ходатайство Б., полностью выполнен с использованием оргтехники.
    На предварительном слушании обвиняемый Б. показал, что в ходе предварительного следствия он вины не признавал.
    Его многочисленные доводы во внимание не принимались. Ходатайства, которые он и его защитники заявляли следователю с целью установления фактических обстоятельств и, соответственно, истины по уголовному делу оставались без разрешения.
    4 февраля 2009 года в рамках производства по данному уголовному делу он был заключен под стражу. Руководитель следственной группы Кондратьев условием освобождения из-под стражи поставил признание им вины в предъявленном обвинении.
    Осознав безрезультатность попыток реализации прав в ходе досудебного производства, 20 марта 2009 года он вынужденно дал изобличающие себя показания. 23 марта 2009 года мера пресечения в отношении него была изменена на подписку о невыезде.
    На следующий день он прибыл в военное следственное управление по городу Москве, где следователь Кондратьев лично с использованием компьютера составил протокол уведомления об окончании следственных действий.
    При составлении протокола Кондратьев предложил ему заявить о нежелании знакомиться с материалами уголовного дела по окончанию предварительного следствия.
    Понимая, что объективность расследования под руководством Кондратьева обеспечена не будет, он согласился с этим предложением.
    По окончанию предварительного следствия материалы уголовного дела и вещественные доказательства для ознакомления предъявлены ему не были. Также он не был уведомлен прокурором о направлении дела в суд.
    Копия обвинительного заключения ему была вручена временно исполняющим обязанности военного прокурора Приволжско-Уральского военного округа в Екатеринбурге. Впервые с материалами уголовного дела он был ознакомлен в течение 25 – 27 мая 2009 года в Екатеринбургском гарнизонном военном суде. С вещественными доказательствами, приобщенными к уголовному делу, он не знакомился, хотя такая необходимость имеется.
    Данные показания обвиняемого, а также исследованные в ходе слушания, имеющиеся в деле и дополнительно полученные, материалы свидетельствуют о нарушении органами уголовного преследования права Б. на защиту.
    В судебном заседании Б. была представлена копия ходатайства его защитника – адвоката Старикова от 19 марта 2009 года о проведении повторной автотехнической экспертизы.
    Из регистрационной отметки на представленной копии видно, что данное ходатайство поступило в канцелярию военного следственного управления по городу Москве 19 марта 2009 года и было зарегистрировано старшим специалистом управления К. следующим днем за номером 2193.
    Между тем, в материалах уголовного дела такое ходатайство защитника отсутствует. За тем же номером 2193 в материалах дела имеется иное ходатайство Старикова от 19 марта 2009 года о дополнительном допросе обвиняемого и изменении меры пресечения.
    Объясняя данные обстоятельства Б. показал, что, будучи уверен в своей невиновности, поручил защитнику получить письменное разъяснение специалиста о развитии дорожно-транспортной ситуации.
    С получением разъяснения, защитник подал следователю ходатайство о назначении повторной экспертизы.
    Между тем, как он уже показывал ранее, условием освобождения его из-под стражи следователь поставил полное признание вины и содействие скорейшему окончанию расследования.
    20 марта 2009 года на допросе он дал изобличающие себя показания, от которых теперь отказывается. Почему за одним и тем же номером в военном следственном управлении была проведена регистрация двух ходатайств ему неизвестно. На разрешении указанного ходатайства он настаивал ранее и настаивает в настоящее время.
    В соответствии с ч.1 ст. 120 УПК РФ следователь был обязан приобщить письменное ходатайство к материалам уголовного дела, рассмотреть его (ст. 121 того же Кодекса) и вынести соответствующее постановление (ст. 122 УПК РФ).
    Однако, как видно из исследованных материалов, данные требования закона следователь не выполнил, чем нарушил предоставленное участникам судопроизводства со стороны защиты право на объективность и всесторонность расследования, лишил их возможности защищаться всеми незапрещенными законом способами, которую должен был обеспечить (ст. 16 УПК РФ).
    Установлены судом и иные нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные органами предварительного следствия в ходе досудебного производства.
    Так из протокола уведомления об окончании следственных действий, как уже отмечалось, следует, что данный документ был составлен с 15 часов до 15 часов 10 минут 23 марта 2009 года в городе Москве следователем Долговым с использованием оргтехники.
    Между тем, Б. показал, что в ходе предварительного следствия он с Долговым ни разу не встречался. Представленный в деле протокол был составлен следователем Кондратьевым в Управлении. Из поступившего в суд сообщения начальника ФБУ ИЗ-77/6 следует, что содержавшийся под стражей Б. был освобожден из следственного изолятора в 15 часов 50 минут 23 марта 2009 года.
    При таких данных суд считает, что в ходе досудебного производства был нарушен порядок уведомления обвиняемого об окончании следственных действий, определенный ч.1 ст. 215 УПК РФ.
    Не были выполнены следователем и требования статьи 217 УПК РФ. В соответствии с ч.1 указанной статьи после выполнения требований ст. 216 УПК РФ следователь обязан предъявить обвиняемому и его защитнику подшитые и пронумерованные материалы уголовного дела.
    Исключение из этого правила возможно лишь в случаях, предусмотренных ч.9 ст. 166 УПК РФ, когда требуется обеспечить безопасность участников уголовного судопроизводства.
    Для ознакомления обвиняемому и его защитнику следователь предъявляет вещественные доказательства и по просьбе обвиняемого или его защитника фотографии, материалы аудио- и (или) видеозаписи, киносъемки и иные приложения к протоколам следственных действий. По окончании ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела следователь составляет протокол (ч.1 ст. 218 УПК РФ).
    Между тем, материалы уголовного дела в надлежащем виде следователем Б. предъявлены не были.
    Не были предъявлены Б. и его защитнику для ознакомления вещественные доказательства, значительная часть из которых хранилась в военном следственном управлении по Приволжско-Уральскому военному округу.
    Имеющиеся в деле заявления Б. о нежелании знакомиться с материалами дела, по мнению суда, не освобождали следователя от обязанности предъявить обвиняемому для ознакомления материалы уголовного дела в надлежащем виде, собранные вещественные доказательства и составить об этом соответствующий протокол.
    Ознакомление с материалами уголовного дела и вещественными доказательствами, как показал на предварительном слушании обвиняемый Б., ему необходимо для формирования линии защиты.
    Отказ Б. от ознакомления с материалами дела до представления ему уголовного дела в надлежащем виде и вещественных доказательств, по мнению суда, не может быть признан добровольным и, следовательно, нарушает гарантированное ему право на защиту.
    Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 222 УПК РФ на прокурора возложена обязанность после утверждения обвинительного заключения уведомить, в числе прочих, обвиняемого, его защитника и потерпевшего о направлении уголовного дела в суд и разъяснить им право заявлять ходатайство о проведении предварительного слушания.
    Копия обвинительного заключения с приложениями вручается прокурором обвиняемому (ч.2 указанной статьи).
    Вместе с тем, в материалах уголовного дела отсутствуют сведения об уведомлении обвиняемого, его защитника и потерпевшей о направлении уголовного дела в суд и о разъяснении им этих прав.
    Представленная государственным обвинителем Бурцевым копия письма заместителя Московского городского военного прокурора подполковника юстиции Кашковского, датированного 4 мая 2009 года, о направлении обвиняемому Б., защитнику Старикову и потерпевшей Т. уведомления с разъяснением прав не может свидетельствовать о получении участниками судопроизводства этих писем и, следовательно, о выполнении прокурором процессуальной обязанности.
    Документов, подтверждающих вручение писем указанным лицам, суду не представлено. Более того, Б. показал, что по указанному в копии письма адресу: дом … , квартира … по улице … в Екатеринбурге он не проживает более года. До получения жилого помещения он зарегистрирован по месту жительства по адресу военного следственного отдела по Екатеринбургскому гарнизону.
    Не может суд счесть исполненной прокурором обязанность по вручению Б. копии обвинительного заключения.
    По мнению суда, такая обязанность уголовно-процессуальным законом возложена не на любого прокурора, а лишь на прокурора, наделенного процессуальными полномочиями по конкретному уголовному делу.
    В данном случает, считает суд, обвинительное заключение должно было быть вручено Б. Московским городским военным прокурором, а не военным прокурором Приволжско-Уральского военного округа, как свидетельствует представленная в деле расписка.
    Московский городской военный прокурор был не вправе поручать иному прокурору выполнение возложенных на него процессуальных обязанностей.
    Кроме того, согласно обвинительному заключению Б. вменено нарушение п. 10.1 Правил дорожного движения, предписывающего водителю вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая интенсивность движения, видимость и прочие условия.
    Между тем, в составленном следователем и утвержденном прокурором обвинительном заключении, как и в постановлении о привлечении Б. в качестве обвиняемого, не указано, каким было установлено ограничение максимальной скорости движения на участке дороги, где произошло дорожно-транспортное происшествие, равно как не указана и скорость, с которой Б. вел транспортное средство.
    Нет в обвинительном заключении и постановлении о привлечении Б. в качестве обвиняемого и точного указания на место совершения преступления. Проезжая часть улицы … в направлении от улицы … к улице … , как указано в этих документах, имеет три полосы движения в одну сторону.
    Наезд на потерпевшую, указал следователь, Б. совершил в районе дома № … двигаясь по указанной улице.
    Такое указание места совершения преступления в рамках производства по делу о дорожно-транспортном происшествии, по мнению суда, в силу неконкретности нарушает право обвиняемого на защиту и лишает суд возможности сделать вывод о виновности или невиновности Б.
    В этом случае, считает суд, следователь нарушил требования п.4 ч.1 ст. 171 и п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, предписывающих ему указать в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, в числе прочего, существо обвинения и место совершения преступления.
    Таким образом, суд установил, что в ходе досудебного производства были допущены следующие нарушения уголовно-процессуального закона:
    – следователь не выполнил своей обязанности по разрешению поступившего ходатайства защитника о назначении повторной автотехнической экспертизы;
    – следователь нарушил выполнение уведомления обвиняемого и его защитника об окончании следственных действий;
    – следователь не предъявил обвиняемому материалы уголовного дела и вещественные доказательства для ознакомления;
    – постановление о привлечении Богомолова в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат неконкретное обвинение;
    – прокурор не уведомил стороны о направлении уголовного дела в суд и не разъяснил им право заявить ходатайство о проведении предварительного слушания;
    – обвинительное заключение было вручено Б. ненадлежащим прокурором.
    Суд полагает, что нарушения, допущенные при составлении постановления о привлечении Б. в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, в ходе судебного разбирательства устранены быть не могут, поскольку формирование обвинения относиться к исключительной компетенции органов уголовного преследования.
    Не может суд брать на себя и выполнение обязанности следователя предъявить обвиняемому материалы уголовного дела в подшитом и пронумерованном виде, а также вещественные доказательства для ознакомления.
    Именно следователю надлежит выяснить, какие после ознакомления с делом у сторон есть ходатайства и самому разрешить их. Данное нарушение также не может быть устранено в ходе судебного разбирательства.
    Указанные нарушения уголовно-процессуального закона, считает суд, существенно нарушают право обвиняемого на защиту и свидетельствуют, в силу этого, о несоответствии обвинительного заключения требованиям закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения.
    Данное обстоятельство влечет безусловное возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
    Что же касается иных, выявленных судом нарушений, то они также привели к стеснению гарантированных участникам уголовного судопроизводства прав, в том числе и прав потерпевшей. Устранение указанных нарушений следует обеспечить прокурору.
    Принимая решение о возвращении уголовного дела прокурору, суд не усматривает оснований для отмены или изменения в отношении Б. меры пресечения.
    Руководствуясь ст.ст. 236 и 237 УПК РФ, военный суд
    П О С Т А Н О В И Л:
    Возвратить Московскому городскому военному прокурору уголовное дело в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 264 и ст. 125 УК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом, указанных в п. 1 ч.1 ст. 237 УПК РФ.
    Обязать прокурора обеспечить устранение допущенных нарушений.
    Меру пресечения в отношении Б. оставить прежней – подписку о невыезде и надлежащем поведении.
    Настоящее постановление может быть обжаловано в Уральский окружной военный суд в течение десяти суток со дня вынесения.
    Судья Екатеринбургского
    гарнизонного военного суда
    подполковник юстиции И.Г. Шаргородский

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*