Login

Lost your password?
Don't have an account? Sign Up

Адвокат эффективно защитила клиента в суде, о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным.

Клиент обратился в Урало-Сибирскую коллегию адвокатов связи с тем, что он был привлечен в качестве Ответчика по иску об оспаривании права собственности на недвижимое имущество, а именно, о признании сделки (договора) купли-продажи объекта недвижимости недействительным (ничтожным) в силу несоответствия её закону.
При подаче искового заявления Истцом было подано заявление о применении обеспечительных мер в виде наложения ареста на спорное имущество, а также о запрете Истцу предоставления в пользование указанного имущества третьим лицам. Данное заявление было удовлетворено, на имущество наложен арест.
В обоснование иска Истец указал, что между ним и продавцом был заключен договор дарения земельного участка и расположенного на нем жилого строения. В мае 2010 года из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним он узнал, что собственником указанных объектов недвижимости является ответчик.
Согласно п. 1.2 Договора Дарения, имущество передано Одаряемому в момент подписания Договора, следовательно, законным владельцем имущества с 19.10.2008 является Истец, а сделка, совершенная Дарителем с Ответчиком ничтожна в силу ее несоответствия закону.
Продавец спорного имущества вступил в дело в качестве соистца, указав, что является собственником спорного имущества, в 2008 году ответчик — его сын предложил ему изменить категорию земельного участка, для чего необходимо оформить договор купли-продажи, однако фактически условия сделки не исполнялись, имущество и денежные средства не передавались, в связи с чем, данная сделка является мнимой. Кроме того, 19.10.2007 он подарил спорные объекты своему внуку (Истцу), который фактически пользуется данным имуществом.
Просят признать указанную выше сделку в отношении земельного участка и жилого строения недействительной, применить последствия недействительности сделки.
Супруга Продавца спорного имущества обратилась в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка. Данное исковое заявление было объединено с первоначально поданным иском.
В обоснование своих требований она указала, что является супругой Продавца, брак между ними заключен в 1958 году. В период нахождения в браке был приобретен в собственность земельный участок, на нем построен жилой дом.
Данное имущество является совместной собственностью.
Летом 2011 года ей стало известно, что ее супруг продал данное имущество. В частности, им был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 23.04.2008, по которому был отчужден земельный участок, и договор купли-продажи № 2 от 23.04.2011, по которому было продано жилое строение, расположенное на данном земельном участке.
Покупателем по обоим договорам купли-продажи является их сын.
Она своего согласия на заключение данных договоров и отчуждение принадлежащего ей имущества не давала. В период заключения спорных договоров купли-продажи состояние ее здоровья не позволяло ей самостоятельно принимать какие-либо значимые решения, в том числе и в отношении принадлежащего имущества.
В 2005 году она вынуждена была обратиться за медицинской помощью к психиатру в частном порядке, постоянно принимает сильнодействующие лекарственные препараты. В силу состояния своего здоровья она не знала о совершении сделки. Супруг про неё ничего не рассказывал. Просит признать Договор купли-продажи № 1 от 23.04.2008 и Договор купли-продажи № 2 от 23.04.2008 недействительными.
В ходе рассмотрения дела Представителем Истицы (супруги продавца) было заявлено ходатайство о проведении комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы с целью установления факта, что в момент дачи согласия на продажу имущества Истица не понимала характер совершаемых ею действий.
В результате проведенной экспертизы экспертам не представилось возможным ответить на поставленные перед ними судом вопросы по причине отсутствия каких-либо медицинских документов о нахождении подэкспертной на учете у психиатра либо психолога. Также эксперты пояснили, что для ответа на поставленные вопросы необходимо представить показания свидетелей.
По инициативе сторон были допрошены ряд свидетелей, которые пояснили, в каком состоянии находилась супруга продавца в момент дачи согласия на продажу, также была допрошена нотариус, оформлявшая указанное согласие.
После допроса свидетелей судом была назначена дополнительная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, в результате которой эксперты установили, что в спорный период времени, т.е. в день дачи согласия, супруга продавца не могла отображать характер совершаемых ею действий и не понимать их значения.
Адвокат Ответчика, после получения копии заключения эксперта по результатам дополнительной экспертизы, обратился в Уральскую государственную юридическую Академию на кафедру правовой психологии и судебных экспертиз с целью получения заключения специалиста о результатах проведенных экспертиз.
В результате чего в суд было представлено заключение специалиста, в котором указывалось, что экспертизы проведены с нарушением соответствующих действующих правил, эксперты давали абсолютно необоснованные ответы на поставленные судом вопросы, к вниманию принимались только показания свидетелей стороны Истцов, кроме этого в основу дополнительного заключения были положены результаты обследования подэкспертной, проведенные осенью 2011г., в то время как сделка была совершена весной 2008г., т.е. было принято во внимание то состояние, в котором супруга продавца находилась уже через 3,5 года после совершения сделки.
Судом были приняты во внимание указанные обстоятельства, которые также были отражены в судебном решении.
На сегодняшний день семейное и гражданское законодательство, а именно Семейный кодекс РФ и Гражданский кодекс РФ, четко закрепляет, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию.
В соответствии с этой нормой при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
В силу ч. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
Согласно п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников.
Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.
В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.
Так как сторонами в сделке являлись родственники (отец продал спорную недвижимость своему сыну), соответственно ни одна из них не могла заведомо знать, что супруга продавца будет против указанной сделки.
Наоборот, в ходе судебного разбирательства Истцы и их представитель ни раз говорили о том, что Ответчик является любимым сыном у своей матери (супруги продавца).
По поводу представленного Истцом договора дарения от 19.10.2008г. адвокатом Ответчика в Отзыве на исковое заявление было указано, что он является недействительным, поскольку на момент его подписания Продавец уже не имел полномочий, предусмотренных ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, т.к. дарение было совершено через несколько месяцев после того, как он продал спорную недвижимость.
Кроме того, согласно ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации. Несоблюдение требования о государственной регистрации сделки, влечет её недействительность. Такая сделка считается ничтожной (ст. 165 ГК РФ).
А представленный истцом договор дарения от 19.10.2007 также не может быть принят судом во внимание, поскольку содержит ссылки на правоустанавливающие документы, выданные после его подписания, а именно на свидетельство от 29.11.2007.
Все указанные адвокатом факты также были положены в основу судебного решения.
В ходе длительных судебных разбирательств, а спор рассматривался около года, адвокат Ответчика доказал несостоятельность всех доводов истцов, в результате чего, им было отказано в удовлетворении всех требований, а Клиент Урало-Сибирской коллегии адвокатов сохранил своё право на недвижимое имущество.

С уважением,
адвокат Грязнова Ирина Владимировна,
Урало-Сибирская коллегия адвокатов Свердловской области.

One comment

  1. Admin

    Р Е Ш Е Н И Е
    ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
    05.05.2012 Сысертский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Мурашова А.С., с участием представителя истца ФИО2 — ФИО4, ответчика ФИО5, представителя ответчика Грязновой И.В., при секретаре Рыжове М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка,
    УСТАНОВИЛ:
    ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи жилого дома и земельного участка № 1 от 23.04.2008 и № 2 от 23.04.2008, указав в обоснование иска, что 19.10.2008 между ФИО1 и ФИО2 был заключен договор дарения земельного участка и расположенного на нем жилого строения, расположенных по адресу: Свердловская область, Сысертский район, д. Малое Седельниково, ул. ___ СНТ ___
    В мае 2010 года из выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним он узнал, что собственником указанных объектов недвижимости является ответчик ФИО5.
    Согласно п. 1.2 Договора Дарения, имущество передано Одаряемому в момент подписания Договора, следовательно, законным владельцем имущества с 19.10.2008 является Истец ФИО1, а сделка, совершенная Дарителем с ФИО5 ничтожна в силу ее несоответствия закону.
    ФИО2 вступил в дело в качестве соистца, указав, что является собственником спорного имущества, в 2008 году ответчик его сын ФИО5 предложил ему изменить категорию земельного участка, и для этого нужно оформить договор купли-продажи, однако фактически условия сделки не исполнялись, имущество и денежные средства не передавались, в связи с чем, данная сделка является мнимой.
    Кроме того, 19.10.2007 он подарил спорные объекты своему внуку ФИО1, который фактически пользуется данным имуществом.
    Просят признать сделку, совершенную между ФИО2 и ФИО5 в отношении земельного участка и жилого строения расположенных по адресу: недействительной, применить последствия недействительности сделки.
    ФИО3 обратилась в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома и земельного участка, указав, что она является супругой ФИО2, брак между ними заключен в 1958 году.
    В период нахождения в браке был приобретен в собственность земельный участок по адресу: на нем построен жилой дом.
    Данное имущество является совместной собственностью.
    Летом 2011 года ей стало известно, что ее супруг ФИО2 продал данное имущество.
    В частности, им был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 1 от 23.04.2008, по которому был отчужден земельный участок с кадастровым номером 66:25:08 01 003:0015, и договор купли-продажи № 2 от 23.04.2011, по которому было продано жилое строение, расположенное на данном земельном участке.
    Покупателем по обоим договорам купли-продажи является их сын ФИО5.
    Она своего согласия на заключение данных договоров и отчуждение принадлежащего ей имущества не давала.
    В период заключения спорных договоров купли-продажи состояние ее здоровья не позволяло ей самостоятельно принимать какие-либо значимые решения, в том числе и в отношении принадлежащего имущества.
    В 2005 году она вынуждена была обратиться за медицинской помощью к психиатру в частном порядке, постоянно принимает сильнодействующие лекарственные препараты.
    В силу состояния своего здоровья она не знала о совершении сделки. Супруг про неё ничего не рассказывал.
    Просит признать Договор купли-продажи № 1 от 23.04.2008 и Договор купли-продажи № 2 от 23.04.2008 недействительными.
    Истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.
    В судебном заседании представитель истца ФИО2 — ФИО4, действующая на основании доверенности, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме.
    Ответчик ФИО5 и его представитель Грязнова И.В. в судебном заседании исковые требования не признали, указав, что 23.04.2008 между ФИО2 и ФИО5 заключены Договоры купли-продажи недвижимого имущества № 1 и № 2, согласно которым Продавец обязался передать в собственность Покупателя земельный участок из категории земель: земли поселений, с разрешенным использованием: для коллективного садоводства, площадью 1500 кв.м., кадастровый (условный) номер 66:25:08 01 003:0015, расположенный по адресу: а также расположенное на нем жилое строение, этажность строения: 2, площадь общая: 134,8 кв.м., год создания: 1989, покупатель обязался принять и уплатить за него установленную указанными договорами ость.
    Согласно договорам, стоимость имущества составила 500 000 (пятьсот тысяч) руб. за земельный участок и 500 000 (пятьсот тысяч) руб. за расположенное на нем строение.
    23.04.2008 данные объекты недвижимого имущества были переданы Продавцом Покупателю по актам приема передачи, претензий у Покупателя к указанным объектам нет.
    Денежные средства за приобретенные объекты были получены в полном объеме, претензий по оплате имущества у Продавца нет, что подтверждается соответствующей распиской.
    Согласие супруги продавца на отчуждение указанного имущества было получено и нотариально удостоверено.
    Указанные выше договоры купли-продажи были зарегистрированы в УФРС по Свердловской области в надлежащем порядке, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права 66 АГ 265814 от 21.05.2008 и 66 АГ 096068 от 21.05.2008.
    Таким образом, стороны выполнили свои обязательства по договорам в полном объеме, и Ответчик ФИО5 стал единоличным собственником спорного недвижимого имущества.
    Представленные в материалы дела договор дарения является недействительным в силу их ничтожности.
    На момент заключения договора дарения от 19.10.2008 ФИО2 не имел права на распоряжение, т.к. к этому моменту он уже продал спорное имущество Ответчику ФИО5.
    Несоблюдение требования о государственной регистрации сделки, влечет её недействительность.
    Такая сделка является ничтожной (ст. 165 ГК РФ). ФИО1 никогда не пользовался данным участком как собственник, он приезжал туда только как гость вместе со своей семьей, никогда не нес бремя содержания данного имущества.
    При подписании согласия ФИО3 вела себя адекватно.
    При обсуждении условий договора купли-продажи не высказала никаких возражений. На апрель 2008 года его мать была в нормальном состоянии, не возражала против того, что дачу продадут её сыну, она вела нормальный образ жизни, проживала в соседней квартире. Она сама готовила, стирала, ходила в магазины, пенсию получала.
    В апреле 2008 года он часто посещал своих родителей, никаких отклонений в ее поведении не замечал. Врач-психиатр его мать не осматривал дома. Кроме того, истцами пропущен срок исковой давности.
    Представители третьих лиц Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии (Росреестр) (Сысертский отдел), СНТ «Родонит» в судебное заседание не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.
    Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
    Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
    Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
    Как усматривается из материалов дела, в соответствии со свидетельством о государственной регистрации от 20.12.2005 ФИО2 являлся собственником земельного участка, расположенного по адресу: на основании постановлений главы Патрушевской сельской администрации от 10.10.1992 и 22.11.2005 (том 1, л.д. 46), а также собственником жилого строения по данному адресу на основании свидетельства от 29.11.2007 (том 1, л.д. № 58).
    В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.
    Такая сделка является ничтожной.
    Для признания сделки мнимой необходимо установить, что стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия; заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались; правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.
    Применительно к договору купли-продажи (ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации) мнимость сделки исключает намерение продавца недвижимости прекратить свое право собственности на предмет сделки и получить от покупателя денежные средства, а покупатель со своей стороны не намерен приобрести право собственности на предмет сделки и не передает продавцу какие-либо денежные средства.
    В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования.
    Соответственно, доказательства вышеуказанных обстоятельств должен был представить истец.
    Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности по правилам, предусмотренным ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что договор купли-продажи не носил мнимый характер.
    Об этом свидетельствуют установленные обстоятельства.
    23.04.2008 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи № 1 спорного земельного участка (том 1, л.д. № 73-74).
    На основании акта-приема передачи 23.04.2008 имущество передано покупателю (том 1, л.д.77, 124).
    В расписке об оплате недвижимого имущества указано, что ФИО2 оплата за недвижимое имущество (по договору купли продажи № 1) произведена покупателем в полном объеме (том 1, л.д. № 123).
    23.04.2008 между ФИО2 и ФИО5 заключен договор купли-продажи № 2 жилого строения без права регистрации проживания, расположенного по адресу: (том 1, л.д. № 113).
    На основании акта-приема передачи 23.04.2008 имущество передано покупателю (том 1, л.д.116).
    В расписке об оплате недвижимого имущества указано, что ФИО2 оплата за недвижимое имущество (по договору купли продажи № 2) произведена покупателем в полном объеме (л.д. № 115).
    В удостоверенном нотариусом согласии от 22.04.2008 указано, что ФИО3 дает согласие своему супругу ФИО2 на продажу, приобретенных за время их брака жилого строения без права регистрации проживания, расположенного на садовом земельном участке и земельного участка, расположенного по адресу: (том 1, л.д. 81).
    На основании указанных сделок ответчику ФИО5 выданы свидетельства о государственной регистрации от 21.05.2008 (том 1, л.д. 66, 85).
    Текст данных договоров, акты приема-передачи имущества и расписки являются письменным доказательством того, что ФИО2 указанная сумма была получена, то есть имело место фактическое исполнение договора как со стороны продавца по передаче денежных средств, так и со стороны покупателя по получению денежных средств.
    Намерение фактически приобрести это имущество подтверждают и последующие действия ФИО5: он произвел государственную регистрацию своего права собственности на приобретенное имущество, нес расходы по его содержанию, оплачивал налог на имущество (том 1, л.д. 128-135).
    Письменных доказательств того, что условие договора по передаче истцу 1000000 руб. ФИО5 не исполнено, истец суду не предоставил. Таким образом, неопороченным письменным доказательством подтверждается факт получения ФИО2 оплаты по договору.
    При этом истцом ФИО2в ходе судебного заседания 08.09.2011 факт получения денежных средств от ответчика ФИО5 не оспаривался (том 1, л.д. № 168).
    Доводы истца о заниженной цене имущества также не подтверждены допустимыми доказательствами.
    В данном случае, доказательства того, что спорная сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия истцом не предоставлено и в ходе рассмотрения дела таких обстоятельств установлено не было.
    Материалами дела подтвержден факт совершения сторонами тех конкретных действий, которые входят в содержание договора купли-продажи. Факт продажи имущества родственнику не может являться основанием для признания сделки недействительной, так как гражданское законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками.
    В силу ст. 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.
    В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.
    Представленный истцом ФИО1 договор дарения от 19.10.2008 (том 1, л.д. 8-10) является недействительным, поскольку на момент его подписания Бессонов Е.В. уже не имел полномочий, предусмотренных ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.
    Кроме того, согласно ст. 574 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
    Несоблюдение требования о государственной регистрации сделки, влечет её недействительность. Такая сделка считается ничтожной (ст. 165 ГК РФ).
    Представленный истцом ФИО2 договор дарения от 19.10.2007 (том 1, л.д. 107-109) также не может быть принят судом во внимание, поскольку содержит ссылки на правоустанавливающие документы, выданные после его подписания, а именно на свидетельство от 29.11.2007.
    Более того, с учетом требований ст. 165 Гражданского кодекса Российской Федерации данная сделка также является ничтожной.
    Недвижимое имущество признается принадлежащим добросовестному приобретателю (пункт 1 статьи 302) на праве собственности с момента такой регистрации, за исключением предусмотренных статьей 302 настоящего Кодекса случаев, когда собственник вправе истребовать такое имущество от добросовестного приобретателя.
    Как установлено судом спорное имущество являлось совместной собственностью супругов ФИО2 И ФИО3, поскольку было приобретено в период брака.
    23.04.2008 ФИО2 по договору купли-продажи продал спорное имущество ФИО5.
    Свои требования истец ФИО3 основывает на том, что спорное имущество было продано ее супругом ФИО2 в отсутствие ее согласия на это.
    В соответствии с частью 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, может быть признана судом недействительной.
    На основании статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.
    Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
    Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
    Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы от 26.10.2012 № 718, в материалах дела не имеется достаточных объективных данных, позволяющих выявить степень эмоционально-волевых расстройств у ФИО3 в юридически значимый период (том 1, л.д. 202-207).
    Заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы от 21.03.2012 № 189, согласно выводам которой ФИО3 в момент заключения договора купли-продажи от 23.04.2008 страдала хроническим психическим расстройством – деменция, которое лишало её возможности понимать значение своих действий и руководить ими (том 2, л.д. 2-8), — суд оценивает критически, поскольку данные выводы основаны на недопустимых доказательствах и опровергаются иными материалами дела.
    Так оценивая состояние здоровья ФИО3, ссылаясь на установление ей диагноза в юридически значимый период, эксперты необоснованно делают свои выводы на данных амбулаторной карты ГБУЗ СО ПБ № 6, запись в которой датирована 21.10.2011, однако описывается психическое состояние в 2007-2008 годах.
    При этом указанная карта к материалам делам не приобщалась, судом не исследовалась.
    Напротив, по сведениям из ГУЗ СО ПБ № 6 от 02.12.2012, ФИО3 под диспансерным наблюдением врачей психиатров ГБУЗ СО ПБ № 6 не состоит, за консультативно-лечебной помощью не обращалась (том 1, л.д. № 210).
    Из приобщенной к материалам дела индивидуальной карты амбулаторного больного поликлиники № 2 ГКБ №7 следует, что ФИО3 обращалась в июне 2001 года к врачу с жалобами на зуд, который она связывала с укусом мошки или осы.
    Выставлен диагноз: аллергическая реакция по типу крапивницы на укус насекомых. Получала лечение амбулаторно. До 2009 года ФИО3 к врачу не обращалась. Последняя запись в амбулаторной карте от 30.01.2009 года, указан диагноз: поперечное плоскостопие.
    Сопоставляя данные экспериментального психологического исследования в 2012 году эксперты делают предположительный вывод о возможности наличия психического расстройства у ФИО3 и в апреле 2008 года.
    Свидетельские показания врача ФИО6 о том, что в ходе домашнего осмотра ФИО3 она увидела очевидные психические расстройства и стойкие нарушения памяти, — судом также не могут быть приняты во внимание, поскольку свидетель не фиксировала свои наблюдения в амбулаторной карте, рекомендованные препараты ею не были выписаны в рецепте, предложенная терапия не была оформлена в направлении.
    Более того, свидетель не могла указать дату, месяц и год приезда к ФИО3, а документальное подтверждение освидетельствования ФИО6, как врача-психиатра, в деле отсутствует.
    Показания свидетелей ФИО, ФИО и ФИО судом также не принимаются как допустимые доказательства, поскольку они являются близкими родственниками и друзьями семьи истцов, и, следовательно, заинтересованными лицами.
    Учитывая вышеприведенные обстоятельства, оценивая их в совокупности с медицинскими документами и заключением экспертизы, суд приходит к выводу, что в судебном заседании не нашло свое подтверждение то обстоятельство, что в момент составления договора и дачи согласия на его заключение ФИО3 не понимала значение своих действий и не имела возможности руководить ими.
    Согласно п. 1 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов должно осуществляться по их обоюдному согласию.
    В соответствии с этой нормой при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.
    В силу ч. 2 п. 2 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки.
    Вместе с тем материалами дела представлено нотариальное согласие истца ФИО3 на продажу указанного имущества (том 1, л.д. 81), которое оспорено не было. В ходе рассмотрения дела истец не заявлял иск о признании недействительным выданного супругу согласия на заключение договоров купли-продажи совместного имущества.
    Согласно ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям.
    Таким образом, суд рассматривает и разрешает спор исходя из того предмета и того правового основания иска, которые сформулированы истцом.
    Кроме того, согласно п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников.
    Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.
    Таким образом, при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, по мотивам отсутствия у него необходимых полномочий либо согласия других участников, когда необходимость его получения предусмотрена законом, следует учитывать, что такая сделка является оспоримой, а не ничтожной.
    В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании ее недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах.
    Однако в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона истца не привела доказательств того, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об отсутствии у ФИО2 необходимых полномочий на распоряжение общим имуществом, а также о несогласии ФИО3 на совершение данной сделки.
    В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
    Поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что в момент составления договора 23.04.2008 ФИО2 и ФИО3 (при подписания согласия) были осведомлены о сделках, суд приходит к выводу о том, что истцами ФИО2 и ФИО3 срок исковой давности пропущен, так как ФИО2 иск подан 15.06.2011, а ФИО3 — 05.08.2011, то есть, спустя более трех лет после заключения договора.
    Таким образом, учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.
    На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
    РЕШИЛ:
    в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к ФИО5 о признании недействительными договоров купли-продажи земельного участка и расположенного на нем жилого строения, расположенных по адресу: — отказать.
    Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца с момента изготовления путём подачи жалобы через Сысертский районный суд.
    Судья Мурашов А.С.
    Решение изготовлено 10.05.2012.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*